Отчёты на начало 2026 года фиксируют, что стейблкоины окончательно превратились в ключевой платёжный слой интернета: через них проходят P2P‑переводы, B2B‑расчёты, кросс‑бордерные платежи, ончейн‑торговля и операции в DeFi. Ожидается появление более «умных» онрампов: интеграция стейблкоин‑платежей в привычные финтех‑приложения, карты и корпоративные казначейства, что уменьшит трение между банковскими счетами и ончейн‑кошельками. Банки вместо конкуренции всё чаще выбирают партнёрство: участвуют в эмиссии стейблкоинов, предоставляют кастодиальные сервисы и используют блокчейн для ускорения собственных расчётов.
Ключевым вопросом остаётся дизайн резервов и регуляция: какие активы лежат под стейблкоином, кто управляет резервами и под каким надзором. Регуляторы усиливают требования к прозрачности, стресс‑тестам и аудиту, а также вводят стандарты, сближающие стейблкоины с классическими денежными рынками. Аналитики считают, что в 2026–2027 годах выиграют эмитенты с понятной юрисдикцией, жёстким комплаенсом и интеграцией в банковскую систему, тогда как «серые» стейблкоины будут постепенно вытесняться из легального сегмента.
Ключевым вопросом остаётся дизайн резервов и регуляция: какие активы лежат под стейблкоином, кто управляет резервами и под каким надзором. Регуляторы усиливают требования к прозрачности, стресс‑тестам и аудиту, а также вводят стандарты, сближающие стейблкоины с классическими денежными рынками. Аналитики считают, что в 2026–2027 годах выиграют эмитенты с понятной юрисдикцией, жёстким комплаенсом и интеграцией в банковскую систему, тогда как «серые» стейблкоины будут постепенно вытесняться из легального сегмента.