В 2026 году яснее проявляется двойственная роль CBDC по отношению к крипте: с одной стороны, государственные цифровые валюты конкурируют со стейблкоинами и платежными токенами в области быстрых и дешёвых переводов; с другой — легитимизируют идею цифровых денег и стимулируют развитие инфраструктуры. Коммерческие банки и финтех‑компании начинают строить продукты, где CBDC, стейблкоины и криптовалюты сосуществуют: CBDC для внутреннего клиринга и гос‑платежей, регулируемые стейблкоины для международных расчётов и DeFi, а криптовалюты — как инвест‑ и спекулятивный слой.
Для криптоиндустрии это и шанс, и вызов: проекты, интегрирующиеся с банковской и государственно‑цифровой инфраструктурой (KYC‑DeFi, RWA, платёжные шлюзы), получают доступ к новым рынкам, а полностью анонимные решения оказываются под всё большим регуляторным давлением. В результате ландшафт дробится на «белый» сегмент, тесно связанный с CBDC и традиционными финансами, и «серый» — более автономный, но с высоким правовым риском.
Для криптоиндустрии это и шанс, и вызов: проекты, интегрирующиеся с банковской и государственно‑цифровой инфраструктурой (KYC‑DeFi, RWA, платёжные шлюзы), получают доступ к новым рынкам, а полностью анонимные решения оказываются под всё большим регуляторным давлением. В результате ландшафт дробится на «белый» сегмент, тесно связанный с CBDC и традиционными финансами, и «серый» — более автономный, но с высоким правовым риском.